«НОРД-ОСТ». Программа «Театральный антракт»

«НОРД-ОСТ». Программа «Театральный антракт»

 

 

Сенсационный музыкальный спектакль «Норд-Ост» родился 15 лет назад, 19 октября 2001 года, когда в московском театре на Дубровке впервые открылся занавес этого первого настоящего российского мюзикла. Ему предстояло стать главным хитом столичной сцены, центром притяжения всех любителей музыкального театра, а потом выдержать террористическую атаку и навсегда остаться в памяти одной из самых трагических страниц русской истории начала XXI века.

Тогда в театральном зале погибли люди. Вместе с ними погиб и спектакль, который мог бы начать новый этап жизни русского музыкального театра.
Уральский фестиваль хочет напомнить своим зрителям, каким он был, «Норд-Ост». И благодарен его авторам и режиссерам Георгию Васильеву и Алексею Иващенко за эту возможность.

 

А пока вернемся в день рождения легендарного спектакля. Вот что писали о его премьере «Известия»:

 

Рубикон перейден

С «Норд-Остом» мы входим в век русского мюзикла. 

В 1830 году русский сочинитель Глинка отправился в Италию, поговорил там с сочинителем Беллини, походил по театрам, изучил опыт. И 27 января 1836 года с премьеры «Жизни за царя» («Иван Сусанин») началась эпоха русской оперы. Полтора с лишком века спустя русский бард и бизнесмен Георгий Васильев отправился в Англию, поговорил там с продюсерской фирмой «Макинтош», походил по театрам Вест-энда, изучил опыт. Вдвоем с Алексеем Иващенко (дуэт Иваси) они создали дерзкий проект, и сегодня, 19 октября 2001 года, начнется эпоха русского мюзикла. Без дураков.

 

Валерий Кичин

Это тот случай, когда «радость безмерная». Афиши, вот уже полгода интригующие Москву, не соврали ни в чем. Обещанный самолет со страшным гулом двигателей садится в тайге у чукчей. Обещанные пилоты лихо бьют чечетку на лыжах. Обещанный финал-сюрприз поражает воображение и исторгает у зрителей светлые слезы. Роман Каверина «Два капитана» чудом уложился в конгениальное ему музыкальное зрелище, не потеряв в серьезности, но приобретя в энергетике. Проза чудом перешла в стихи, умные и остроумные, стихи чудом легли на музыку, которую хочется слушать снова. И я давно не видел более счастливого зала, чем на этих предварительных просмотрах, которые по-заграничному назвали «превью».

Но это единственное заграничное, что бросается в глаза. Остальное заграничное спрятано за кулисами, под сценой, в компьютерных хард-дисках, откуда управляется невиданное у нас зрелище. Это тот технологический опыт, который на Западе вырабатывался весь ХХ век и достиг совершенства – в организации дела и его раскрутке, в способе совместить полет творчества с жестким расчетом всего, от движения декораций до системы продажи театральных билетов. Это первый у нас случай создания театра для одного спектакля – мощная машинерия запрятана в фундаменте Театрального центра на Дубровке, она, как и сам спектакль, будет действовать ежевечерне несколько лет, пока ходит публика. И каждый вечер девиз «Бороться и искать, найти и не сдаваться!» будет нас возвращать от сумрака к свету, от апатии к действию, от упаднических стонов к жизни. Потому что и сами авторы спектакля действовали по этой формуле – шли со своей командой в толпе закоренелых скептиков, которые были уверены: мюзикл не наш жанр, ничего не выйдет. И победили с сухим счетом.

Взяв западные технологии, они создали российское сочинение. Сами написали стихи и музыку, сами поставили спектакль, сами его раскрутили. И в спектакле ожила наша история, наш способ ее чувствовать, наш мелодический строй. А значит, русский мюзикл родился – событие, без преувеличения, историческое.

Это также день рождения новых композиторов большой сценической формы – Иващенко и Васильева. Ни в чем не подражая Уэбберу, они взяли за основу традиции Дунаевского и Милютина, а также русской бардовской песни, русского романса. Это день рождения театральных режиссеров, уверенно владеющих и сценическим пространством и условностью жанра, до сих пор нам не поддававшегося – Иващенко и Васильева. Так вообще-то не бывает, но так случилось. Спектакль вышел сюжетно напряженным, в нем сильные и яркие характеры, в нем музыкальные диалоги, за которыми следишь, как за детективом. В нем есть несколько абсолютных шедевров – детские сцены, коммунальная квартира, остроумно придуманный октет (!) четырех (!) героев, квинтет машинисток «Широка страна моя родная». В нем смелая сценография Зиновия Марголина и оригинальные танцы Елены Богданович. В нем есть отличные актерские работы. 

Мне даже не хочется сейчас выискивать недостатки – они случаются и на Бродвее, потому что мюзикл сложная машина, сложнее, чем пресловутый ТУ-2, который садится на сцену новой театральной мекки на Дубровке.
 
Да здравствует!